Наука

Тувинские мотивы в поэзии Семена Гудзенко

35
folder_openНаука
commentКомментариев нет

Маргарита Татаринцева, кандидат филологических наук

Название статьи напомнит всем знаменитые персидские мотивы в творчестве Есенина, который побывал лишь в Баку, но не в Персии: «Никогда я не был на Босфоре»… В отличие от Есенина, герой моей статьи в Туве побывал, жил несколько месяцев и оставил на память нам, жителям Тувы, и всем читателям-любителям и знатокам поэзии впечатляющие и запоминающиеся стихи – о них и пойдет речь.

Но сначала об авторе – поэте Семене Гудзенко, который навсегда вошел в историю литературы как поэт-фронтовик. Без него не обойдется ни одна антология русской поэзии, ни одна литературная энциклопедия, ни история русской литературы, связанная с периодом Великой Отечественной войны, таков значимый вклад этого поэта в историю русской литературы. Кто бы ни писал о нем – раньше или уже в наше время — все отмечали предельную искренность его стихов, «это поэзия не о войне, это поэзия внутри войны, с фронта»- так определил особенность военной лирики сразу после прочтения первых стихов С. Гудзенко, напечатанных в газете, Илья Эренбург. А ведь тогда поэту было всего двадцать лет! Его военную поэзию критики называют «лирическим дневником солдата с переднего края»; трагизм войны, острая неутихающая боль при потере товарищей, молодых бойцов, при виде разрушенных городов и пепелищ деревень… «самый страшный час в бою- час ожидания атаки»… «мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины», «и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую» — эти строки из фронтового стихотворения «Перед атакой» очень часто цитируются всеми, кто говорит или пишет о войне, о Семене Гудзенко. В 41-м, будучи студентом ИФЛИ, он добровольцем пошел на фронт, служил рядовым пулеметчиком в мотострелковой бригаде особого назначения, был тяжело ранен в живот, контужен в голову, долго лечился в госпитале, затем вернулся на фронт уже в качестве военного журналиста и встретил День Победы в Будапеште.

Вот с таким жизненным багажом Гудзенко приехал в Туву, «необжитые русской поэзией края», как тогда назывались такие творческие командировки советских писателей. Считалось, что с тяжелой темой войны писателям нужно заканчивать, свой талант посвятить восстановлению страны, мирным, повседневным делам людей, ведь «в жизни всегда есть место подвигам». Гудзенко с такими творческими командировками побывал на Курской земле, в Карпатах, в Туве, позже — Туркестанском военном округе.

В Туве поэт был летом 1948 года, надо напомнить, что для Тувы это было время перестройки — была поставлена задача перевести кочевой народ на оседлость. В республике развернулось большое строительство – школ, больниц, новых жилых поселков, домов для аратов, становящихся колхозниками… Поэт стал свидетелем этих больших перемен и как неисправимый оптимист радовался им: «Тува молодеет, учится, строится, начинает новую жизнь», — так назвал он свой очерк о Туве, так же коротко можно было бы определить содержание и, как говорят о поэзии, пафос тех стихов и очерков, которые стали результатом его поездки в Туву. Я насчитала 12 опубликованных стихотворений о Туве, причем постоянно включаются в уже посмертные сборники 6-8 стихотворений о Туве, остальные были опубликованы в издании «Год XXXII», альманах третий, М., 1949.

Публикуемые в альманахе стихи — цикл «Поездка в Туву» — автор предварил уже упомянутым очерком — предисловием, в котором рассказал о том жизненном материале, на основе которого стихи были созданы. Конечно, печать времени чувствуется в этом очерке, в нем кратко изложена история Тувы и ее вхождение в состав большой страны, ведь мало кто из читателей в те времена знал о Туве, больше уделено внимания новым преобразованиям древнего края. Поэт побывал во многих районах Тувы – Пий-Хем, Каа-Хем, Улуг-Хем, Тоджа, Сут-Холь, жил в Кызыле. Переводчиками в общении с коренным населением были у него тогда еще молодые тувинские писатели, опекавшие гостя, в частности, он называет Олега Саган-оола. Сегодня приходится сожалеть, что не записаны более подробные воспоминания о тех контактах, которые были у ставших со временем именитыми русских писателей с тогда совсем молодыми, а сегодня считающимися классиками писателями тувинской литературы. Ведь я, например, несколько лет работала под одной крышей с Саган-оолом в старом здании ТНИИЯЛИ, где тогда располагался Союз писателей Тувы, а он возглавлял его, и можно было расспросить о тех известных писателях, которые в разные годы бывали в Туве, о том же Гудзенко, о Щипачеве, Кожевникове, позже здесь бывали по служебным и творческим делам А.Прокофьев, С.Михалков и др. Сам С. Гудзенко из тувинских писателей упоминает в своем очерке Ю. Кюнзегеша и С. Сарыг-оола, но судя по переводам, которые появились после поездки в Туву, круг его общения с тувинскими поэтами был шире. Из личных воспоминаний жителей Тувы о Гудзенко мне удалось только усвоить, что он был очень молод и красив. Еще бы, ему всего было 26 лет!

Что можно сказать о его стихах о Туве? Самое первое впечатление – это предельная доброжелательность ко всему, что видит поэт на этой древней земле. Даже там, где другой человек позволил бы себе поиронизировать, усмехнуться над ситуацией, описанной, например, в стихотворении «Последний шаман», у поэта преобладает доброе, сочувственное отношение к этому человеку: «мой шаман/ направился лечиться/ к двадцатитрехлетнему врачу». Вообще, чаще всего в стихах тувинского цикла в качестве героев у поэта встречаются те, без кого невозможны были бы эти преобразования – водители грузовиков, доставляющие грузы в самые отдаленные уголки Тувы, и врачи, помогающие лечить, рожать новых людей и бороться с распространенным тогда среди коренного населения туберкулезом.

Отдал должное поэт и тем, кто приехал в Туву жить, строить, лечить и учить, преобразовывать древнюю землю, делиться опытом:

«Если б был я / чуточку моложе/ и дорогу снова выбирал/ я б в тайгу, как этот парень тоже/ капитально перекочевал/ дом срубил и приручил оленей/ и писать соседей научил». Ясно, что эти стихи появились после поездки на Тоджу, как и удивительные детали — приметы нового, появившиеся в традиционном быту оленеводов из другого стихотворения: «и чум аккуратно оклеен/картинками из «Огонька».

И, конечно, чистая, нетронутая земля, тайга, степь, реки, красивейшая природа очаровали поэта, даже если нет у него отдельных пейзажных стихов, то в каждом стихотворении какие-то строки посвящены удивительной красоте природы Тувы и всей этой древней земли:

Безгранична степь,
бездыханна —
только крыльев всплеск,
только вскрик
да старинным путем Чингисхана
запыленный гремит грузовик.
…Если хочешь увидеть, историк,
перемену веков и эпох —
поднимись на гранитный пригорок,
где рыжеет от времени мох,
где из камня долбленная баба
удивленно уставилась вниз,
на плывущий по тряским ухабам
с перегруженным кузовом ЗИС.

Критики были почти единодушны, отмечая, что при всем интересе к новым местам, личностном, оптимистическом отношении поэта к «неосвоенным русской поэзией краям нашей страны» мирные стихи по накалу чувств и остроте переживаний, а часто и по мастерству уступают военным, они более созерцательны, в них поэт больше наблюдатель, нежели активно действующее лицо. Я думаю, это правильное наблюдение, но, с другой стороны, тот предельный накал чувств, нерв, который мы ощущаем при чтении фронтовых стихов, когда лирический герой становится каждый день свидетелем смерти своих друзей-товарищей и ощущает ее дыхание за своей спиной, в мирных стихах выглядел бы искусственно-нагнетаемым, едва ли был уместен и правильно понят.

Мне представляется, что Туве очень повезло, что такой поэт как С.Гудзенко, побывав здесь, оставил честные, искренние, теплые, а порой трогательные стихи о нашем крае, их читают люди, которым никогда, может быть, и не придется побывать в Туве, но, согласитесь, прочитав такие стихи, она останется у них в памяти страной интересной и необычной, а порой и романтичной. Поэт перевел на русский язык более десятка стихотворений современных ему тувинских поэтов, эти переводы печатаются постоянно, я думаю, это одни из лучших переводов Сарыг-оола, Саган-оола, Эринчина, Кюнзегеша, Сувакпита, Сюрюн-оола.

Посмотрите, как песенно-лирично звучат в переводе С. Гудзенко стихи Ю. Кюнзегеша:

А ты вспоминаешь черемуху ту?

Наверно, забыла родную красу…

Стоит она, белая, в раннем цвету

В кызыльском саду,

В прохладном цвету…

В свою очередь, стихи С. Гудзенко разных лет были переведены тувинскими поэтами и выходили отдельным сборником на тувинском языке в 1979 году..

В одном из стихотворений поэт сам предрек свою кончину: «Мы не от старости умрем, от старых ран умрем»… Именно так и случилось: в возрасте 30 лет в феврале 1953 года он умер в результате последствий контузии – от опухоли головного мозга, пережив до этого несколько тяжелых операций. У него была семья – любящая жена и двухлетняя дочка, при жизни выходили сборники его стихов, он прожил яркую, талантливую, но такую короткую жизнь, навсегда остался в истории русской литературы. Его стихи выдержали проверку временем, в том числе и стихи, собранные в цикл «Поездка в Туву». Их интересно читать и сегодня, по прошествии 70-ти лет, это не однодневки, написанные по заданию литературного начальства, посылавшего писателей в глубинку «изучать жизнь простого народа». Надо, чтобы и новые поколения современных читателей знали, читали таких поэтов, как Семен Гудзенко, ценили и помнили их.

Похожие записи

Похожих записей нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес email.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

Подписка на журнал Башкы

Популярные записи

Последние новости

Комментируемые

Меню