Наука

«Учитель мой — живой русский язык» ( К 218-летию В.И.Даля)

49
folder_openНаука
commentКомментариев нет

Нина Кыргысовна МОНГУШ, Учитель-методист, Заслуженный работник образования Республики Тыва, Почетный работник общего образования РФ, учитель русского языка и литературы высшей категории, ветеран труда

Его отец – сын датского офицера, мать – француженка. Отец многогранный универсал, сведущий в точных, естественных, общественных науках, владевший русским, немецким, английским, французским, белорусским, украинским, польским, татарским, башкирским, казахским языками, изучивший сербский и болгарский, защитивший на латинском языке докторскую диссертацию по медицине, переводивший пьесы и повести с украинского.

Кроме всего этого великолепия, он был морским офицером, врачом, хирургом в полевых госпиталях, участвовал в войнах и походах, и еще много-много замечательных талантов он имел.

Кто же этот удивительный человек?

В истории человечества известно имя самого универсального гения-Леонардо да Винчи, девизом жизни которого были слова: «Единственное желание – добывать знания». Но это не он. Хотя оба подвижника прожили приблизительно одинаковые по продолжительности земные жизни, и оба считали себя вечными подмастерьями.

Леонардо всегда подписывался «Леонардо да Винчи, ученик опыта», а Даль называл себя «учеником, собиравшим весь свой век по крупице то, что слышал от Учителя своего, живого русского языка».

Поразительно! Эти слова принадлежат человеку, который не был профессиональным лингвистом, во-первых, и этническим русским, во-вторых.

Какая восхитительная скромность по нынешним временам!

Этого многогранного человека, соединившего в себе поразительное множество талантов, зовут Владимир Иванович Даль, — автора знаменитого и непревзойденного по замыслу и исполнению четырехтомного «Толкового словаря живого великорусского языка».

Читаешь его биографию и не перестаешь восхищаться невероятными возможностями этого уникального человека: он служил чиновником особых поручений, директором министерской канцелярии, управляющим удельной конторой. Этнограф, ботаник, зоолог, географ, инженер. Как писатель он опубликовал 145 повестей и рассказов, среди которых есть произведения для детей, стихи и пьесы, хранящиеся в архиве; есть статьи на разные темы, проекты, докладные записки и т.д., в архивах разных ведомств – почитать бы!

Помимо всего прочего, Владимир Иванович «мог сколотить табурет и изготовить тончайшее украшение из стекла», – читаем у Порудоминского В. И. в его книге «В. И. Даль».

По воспоминаниям самого Даля, его отец «при каждом случае напоминал» им, «что они русские», и «дома говорили по-русски». «Ни призвание, ни вероисповедание, ни самая кровь предков не делают человека принадлежностью той или иной народности. Дух, душа человека – вот где надо искать принадлежность его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа – мыслью. Кто на каком языке думает, тот к тому народу принадлежит. Я думаю по-русски». – отвечал Даль на вопрос, кем он себя считает, «немцем или русским».

Даль знал, о чем говорил: он понял это еще в 16 лет, когда будучи мичманом, волею судеб оказался в Дании: «Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что я вижу отечество моих предков, мое отечество. Ступив же на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество мое — Россия, что нет у меня ничего общего с отчизной моих предков».

Дух и душа, мысль народная – эти понятия нам знакомы от Пушкина, Гоголя, Льва Толстого и других наших великих писателей и поэтов.

Все начинается с семьи. Еще мальчиком Даль получил домашнее воспитание в «высшем значении»: и отец, и мать были высокообразованными людьми. Отец, владевший несколькими языками, служил библиотекарем при дворе Екатерины Второй, получил еще образование врача, занимался впоследствии врачебной практикой, вот откуда, возможно, его бесстрашие перед кардинальной сменой видов деятельности в будущем. Мать, тоже «многоязыкая», учила детей всему, кроме точных наук. Она и много знала, и многое умела, и приучала детей «…зацеплять всякое знание, какое встретится на пути: никак нельзя сказать вперед, что в жизни пригодится». Эта способность «зацеплять» знания и ремесла и сделала Даля «универсальным человеком». До конца жизни Владимир Иванович будет благодарен родителям за то, что они «поселили» в нем «нравственные начала».

Жизнь дарила Далю много дорог. Ему довелось исколесить всю Россию, менять профессии, ремесла, встречаться с тысячами и тысячами самых разных людей. И как оказалось, это был его путь к Словарю. Вряд ли мы сейчас имели бы такой словарь Даля, если бы его автор был «обычным» кабинетным ученым, который из старых пыльных книг выписывал бы на карточки слова. Потому что не холодные сведения из справочников, а живая жизнь стоит за страницами его словаря. Поэтому и рассказ о жизни этого подвижника поневоле превращается в повествование о том, как создавался Толковый словарь. «Многие слова, помещенные в словаре, не только выражают некоторые понятия, но открывают для нас целые куски жизни Даля, его «быт, деяния, поступки, похождения». Толкования слов – это личность Даля, его характер, убеждения, взгляды», — читаем у того же В. И. Порудоминского, исследователя жизни и творчества В. И. Даля.

Интересно, что само начало знаменитому словарю положила встреча 18-летнего Даля в его первой поездке по Руси с ямщиком, который, поглядев на небо, произнес: «Замолаживает». «То есть, как замолаживает?» — спросил юный мичман недоуменно.

«Пасмурнеет», – объясняет ямщик. – К теплу». Юноша, несмотря на мороз, закоченевшими пальцами записывает записную книжку: «Замолаживать – иначе пасмурнеть – в Новгородской губернии…» Так морозный мартовский день 1819г. стал самым главным в жизни молодого человека: он принял решение записывать «непонятные» слова. Это решение повернуло его жизнь. Теперь Даль мерил жизнь встречами с новыми словами. Он признавался в старости, что, «как себя помнит», его тревожила «устная речь» простого русского человека; поначалу не рассудок – какое-то чувство отвечало ей, к ней тянулось».

При первом знакомстве с А.С.Пушкиным, когда В. И. Даль показал ему свое собрание слов и пословиц, тот сказал: «Ваше собрание не простая затея, не увлечение. Это еще совершенно новое у нас дело. Вам можно позавидовать – у вас есть цель. Годами копить сокровища и вдруг открыть сундуки пред изумленными современниками и потомками». Эти два человека с полуслова понимали друг друга, так как оба радели за преодоление пропасти между русским «книжным» и «народным» языками. «Сказка сказкой, — говорил А. С. Пушкин о собранных Далем сказках и поговорках, – а язык сам по себе, и ему нигде нельзя дать этого русского раздолья, как в сказке. А как это сделать – надо бы сделать так, чтобы выучиться говорить по-русски и не в сказке… Да нет, трудно, нельзя еще! Поддержав увлеченное собирательство В. И. Даля, Пушкин придал ему смысл и значение, которые сам Даль до поры не осознавал.

Предание гласит о том, как поэту понравилось слово «выползина» — шкурка, которую после зимы сбрасывают змеи, выползая из нее. «Что, хороша выползина?» — спросил однажды поэт Даля, зайдя к нему в новом сюртуке. – Ну, из этой выползины я теперь не скоро выползу. Я в ней такое напишу!».

По иронии судьбы этот сюртук остался у Даля: после роковой дуэли пришлось «выползину» спарывать, чтобы не причинить лишних страданий раненому поэту. До самых последних минут Даль и как врач тоже оставался у постели умирающего друга… Одно слово, а за ним – целый пласт жизни, такой важный для Даля. И для нас.

Но до этого был еще «золотой век» учебы в Дерптском университете, месте «познания высоких истин», где, повторяя путь отца, Даль выучился на врача и досрочно защитил диссертацию на степень доктора медицины. Дружба с «товарищами профессорского института», среди которых первый и лучший – знаменитый хирург Николай Пирогов.

Новые встречи, новые слова и особые толкования их Далем. Слово «друг» Даль объясняет как «ближний», «другой я», «другой ты»; «товарищ» — как «СОтрудник», «СОучастник», «СОбрат». «Профессорский институт» — «один труд, одна участь – братство», то есть как одна семья.

А потом Русско-турецкая война и Польская кампания… И здесь в переполненных госпиталях проявил не только ловкость рук хирурга (коллеги говорили, что у Даля «обе руки – правые), но и внимательный, цепкий ум и склонность к обобщениям. Сохранились рукописи статей с описанием операций: хирургического лечения ран, пластических и глазных операций. Так в некоторых медицинских вопросах Даль опередил свое время.

На Балканах он изучил русский язык со всеми его говорами, так как говорили вокруг «мужики из 60-ти губерний и областей России. Поэтому в редкое свободное время не расставался со своими записными книжками.

Будучи чиновником особых поручений при военном губернаторе в Оренбурге, он стал учредителем Географического общества, активно занимался этнографическими изысканиями, его медицинские знания понадобились для практического врачевания, естественно-научные наблюдения завершились составлением учебников, инженерная осведомлённость снова, как в свое время в Польше на Висле, пригодилась для строительства плавучих мостов. В его мастерской — кабинете стояли токарный станок и верстак, на которых он работал каждый день до пота, чтобы быть «веселее и здоровее». Даль не сосредоточивается на чем-то одном, и делает это не столько осознанно, сколько по внутренней потребности «цеплять разные знания, разные ремесла». И это его «всезнайство» не пропадет: оно найдет воплощение в главном труде его жизни.

Во время последней чиновничьей службы (1849-1859) в качестве управляющего Нижегородской удельной конторой В. И. Далю то и дело приходилось откладывать работу над словарем, чтобы сказать свое слово о том, что тогда волновало всех: после Крымской войны общество бурно обсуждало «злобы дня», среди которых важнейшими оказались вопросы образования и воспитания.

«Грамотность не есть просвещение, а только средство к достижению его; просвещение же есть прежде всего образование нравственное» (Даль В. И. Полное собрание сочинений).

«Что вы хотите сделать из ребенка? Правдивого, честного, большого человека, который думал бы не столько об удобствах и выгодах личности своей, сколько о пользе общей, не так ли? – Будьте же сами такими: другого наставления Вам не нужно; «Кто полагает, что можно воспитывать ребенка обманом… кто дело воспитания считает задачей ловкого надувательства, тот жестоко ошибается и берет на себя страшный ответ».

«Одна только гласность может исцелить нас от гнусных пороков лжи, обмана и взяточничества и от обычая зажимать рот и доносить, что все благополучно».

Это примеры только некоторых откликов Даля на тогдашние «вызовы времени». Не актуальны ли они и сегодня?

После выхода в отставку в 1859 году с переездом в Москву у В. И. Даля появляется возможность целиком посвятить себя завершению величайшего труда своей жизни: из Нижнего Новгорода он привез словарь, окончательно обработанный до буквы «П».

«Это не есть труд ученый и строго выдержанный; это только сбор запасов из живого языка, не из книг и без ученых ссылок; это труд не зодчего, даже не каменщика, а работа подносчика его; но труд целой жизни, который сбережет будущему на сем пути труженику десятки лет. Передний — заднему мост», — пишет Даль в «Напутном слове». Желая упорядочить и обнародовать «свои запасы», Даль попытался предложить их, а вместе с ними и себя как их разработчика в распоряжение Императорской Академии наук, но это не было принято. Дело было новое, неизведанное – никто не хотел рисковать. Даль понимал, что придется этот огромный труд полностью взвалить на себя: «Помощников в отделе словаря найти очень трудно, и правду сказать, этого нельзя и требовать, надо отдать безвозмездно целые годы жизни своей, работая на себя, как батрак» — пишет в своем «Полном собрании сочинений» (Спб; м., 1887-1899). Даль готов был к этому подвигу и совершил его.

«Человек рожден на труд». Эта найденная Далем поговорка полностью характеризует его самого. Двести тысяч собранных им слов нужно было распределить и систематизировать. Даля не устраивал обычный алфавитный порядок: «Самые близкие и сродные речения, при законном изменении своем на второй – третьей букве, разносятся далеко врозь…, всякая живая связь речи разорвана и утрачена». Отказался он и от размещения слов по общему корню (так был построен Словарь Академии Российской). Он избрал свой, средний, путь: внешне словарь построен по алфавиту, но слова собраны в «гнезда», в каждом из которых слова одного корня, за исключением тех, что образованы с помощью приставок (приставочные образования помещены под другими буквами). Распределить слова – огромный труд, но у Даля не просто словарь, а словарь толковый, «дающий какое-либо толкование». А ведь объяснить слова – задача из сложнейших. У Даля определения и «тождесловы» (синонимы) – основа толкования, они открывают «гнездо», «примеры еще более проясняют дело» («Напутное слово». Толковый словарь живого велико-русского языка).

Даль боялся не успеть – и последние 13 лет своей жизни жил по строгому распорядку. Поднявшись на рассвете, садился за словарь и работал до полудня. В час обед и прогулка при любой погоде. Затем — снова за письменный стол. Без преувеличения можно сказать, что Даль совершил подвиг в науке, создав за 53 года словарь, для составления которого целой Академии потребовалось бы больше столетия. «Если вывести «среднюю цифру», – отмечает В. Порудоминский, – получится, что при двенадцатичасовом рабочем дне он в течение полувека каждый час записывал и объяснял одно слово».

Владимир Иванович Даль при жизни успел увидеть изданным свой словарь. Но на этом пути встретил много препятствий.

Ни один из издателей не верил, что выпуск в свет такого словаря окупится, ни одно российское учреждение не нашло средств на его издание: собиратель стар, издание станет дорого, а кому нужен неоконченный словарь? Но (по большому счету!) судьба все же была благосклонна к Далю: благодаря милости богатого покровителя, известного издателя, публициста, славянофила А.И. Кошелева, на его деньги словарь начал издаваться выпусками, а Даль «держал корректуру» и продолжал «обрабатывать новые буквы». Попутно обратим внимание на немаловажную деталь, характеризующую отношение Даля к делу. Обычно читают две-три корректуры, но в его словаре не должно быть ни одной опечатки – Даль держал 14 (!) корректур; 14 раз подряд, цепляясь за каждую букву и запятую, он прочитал 2485 страниц плотного текста.

Феноменальные трудолюбие, щепетильность, уважение к тому, кто будет читать словарь, настоящий, неподдельный пример для своих современников и будущих поколений.

Для второго издания, начатого при его жизни, Даль внес около пяти тысяч поправок и дополнений – восемь тысяч печатных строк убористого текста, чисто по-далевски приговаривая при этом: «А когда досуг-то будет? А когда нас не будет!». Даль делал свое дело до самой смерти. Говорят, что даже перед своим уходом 22 сентября 1872 г. он попросил дочь записать словечко.

Подберите правильное слово, которое соответствует пословице

Как стукнется – так и откликнется. (предостерегает)
Не рой другому яму – сам в нее попадешь. (…..)
Легко чужими руками жар загребать. (….)
Укатали сивку крутые горки.
Была печаль – будет и радость
Наука хлеба не просит, а сам хлеб дает
Отгадайте загадку В.Даля:

«Стоит сад, в саду двенадцать гряд,
на грядках по четыре бороздки,

на каждой бороздке по семи кочней».

Сестра к брату в гости идет,
а он от сестры прячется.

У семерых братьев по одной сестрице.
Много ли сестриц?

Утка в море, хвост на заборе.
Что растет без кореньев?

Похожие записи

Похожих записей нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Заполните поле
Заполните поле
Пожалуйста, введите корректный адрес email.
Вы должны согласиться с условиями для продолжения

Подписка на журнал Башкы

Популярные записи

Последние новости

Комментируемые

Меню